Павел Великоречанин, кандидат юридических наук, адвокат, специалист в сфере государственного управления и управления арестованными активами, заместитель председателя АРМА (2023–2025)
Как известно, часть арестованного движимого имущества Виктора Медведчука уже удалось успешно реализовать. Через государственные аукционы Prozorro.Продажи были проданы его элитные транспортные средства, в том числе автомобиль Maybach. Кроме того, с молотка ушли коллекционные часы и некоторые картины из его частной коллекции живописи.
И хотя их продажа — дело хорошее, главный лот, 92-метровая суперяхта Royal Romance, так и остался непроданным. Причём если за часы и картины удалось выручить 10 млн гривен (они пошли на выпуск военных облигаций), то продажа яхты могла обеспечить поступление 130 млн долларов. Разница, как видим, существенная.
Однако из этих гипотетических $130 млн государство не увидело ни копейки, хотя яхта была арестована ещё в 2022 году. "Актив Медведчука на приколе", — пишут журналисты-расследователи, обыгрывая слово "прикол" — и как стоянку, у которой стоит судно, и как злую шутку, которую сыграла с яхтой вся выстроенная система возврата активов.
На тему яхты Медведчука написано немало расследований и снято множество сюжетов. Но однозначный ответ на вопрос, кто виноват в затягивании реализации судна, так и не найден. Дать его, указав на конкретного человека и возложить на него ответственность за сложившуюся ситуацию, действительно непросто. Но давайте разбираться вместе.
Проблема первая — промедление
12 апреля 2022 года. Президент Владимир Зеленский сообщает об успешной спецоперации, в ходе которой Служба безопасности Украины задержала Медведчука при попытке бежать из страны. Это уже второй арест фигуранта: впервые электронный браслет на Медведчука надели 13 мая 2021 года, когда ему объявили подозрение в государственной измене. После 24 февраля 2022 года Медведчук покинул место, где находился под домашним арестом, и некоторое время скрывался.
Впоследствии Медведчука обменяют на 200 военнослужащих ВСУ и передадут России. Он осядет в Москве, но его адвокаты (по крайней мере, часть из них) останутся в Киеве. И не просто останутся.
Богдан Коваль, например, работавший на защиту Медведчука, в конце 2025 года приостановил адвокатскую деятельность и возглавил юридический департамент Агентства по розыску и менеджменту активов. Да, той самой АРМА, которая занимается возвратом активов, в том числе и медведчуковских. А сейчас он ещё и по инициативе АРМА пытается получить звание "Заслуженного юриста". Просто запомним этот факт.
Запомним и пойдём дальше. Итак, весной 2022 года был арестован Медведчук. Но не только он — его имущество, включая Royal Romance, также оказалось под арестом. А дальше правительству понадобилось два года, чтобы в апреле 2024-го дать АРМА разрешение на реализацию яхты Медведчука. Почему Кабмин так медлил с продажей этого актива — вопрос к Кабмину. А вот почему это промедление оказалось роковым, могу объяснить и я.
Дело в том, что Royal Romance задержали в Хорватии, где она находится и по сей день. Местный суд арестовал яхту на два года — это максимально возможный срок ограничения в отношении имущества по хорватскому законодательству. Этот срок истёк в мае 2024 года. И лишь за месяц до этого — как уже было сказано, в апреле — правительство дало добро на реализацию актива.
Проблема вторая — давление адвокатов Медведчука
Итак, после "отмашки" правительства АРМА начинает процесс реализации яхты. Проводится первое заседание конкурса по отбору организатора торгов. В состав конкурсной комиссии входят как представители Агентства, так и уполномоченные лица от министерств юстиции и экономики. Однако подобного опыта в отношении арестованного за рубежом имущества ещё не было — ни в Украине, ни в мире. Так кто же будет непосредственно заниматься продажей яхты? Заявки от аукционных домов поступают и принимаются до середины апреля.
Комиссия получает более десятка заявок из разных стран — от желающих стать организаторами торгов. В списке — страны Европейского союза, Нидерланды, Великобритания, Австрия и Соединённые Штаты Америки. Итоги подводят 23 апреля, и в финал выходят три победителя.
Первое место занимает нидерландский аукционный дом Troostwijk Auctions, второе — американская компания Boathouse Auctions. Нидерландцев выбрали потому, что они запросили наименьший процент за реализацию яхты. В Troostwijk Auctions также пообещали, что не будут влиять на выбор покупателя, но проследят, чтобы им не оказались лица, связанные с Медведчуком, либо россияне или белорусы.
Однако уже 30 апреля Troostwijk Auctions сообщил об отказе от дальнейшего участия в реализации яхты. "Это произошло вследствие давления адвокатов Виктора Медведчука", — говорили тогда. После этого право на проведение продажи передали Boathouse Auctions.
Но от участия в аукционе уклонилась и эта компания. 3 июня 2024 года американский аукционный дом сообщил об отказе от дальнейшего участия, сославшись на "юридические препятствия со стороны представителей компании бывшего владельца, создавшие для компании неприемлемые репутационные и судебные риски".
Переходит ли теперь право на реализацию яхты к третьему, "бронзовому", победителю конкурса? Нет. Процесс пока вовсе приостановлен. Тем временем в июне 2024 года хорватский суд снимает с яхты арест. Дальше в этой истории — головокружительный сюжет с попыткой похищения судна людьми Медведчука, на котором я, впрочем, останавливаться не буду.
Яхта, вопреки всему, остаётся в Хорватии. Удерживать её там и дальше стало возможным благодаря отдельным санкционным ограничениям Европейского союза. То есть фактически судно находится под бессрочным арестом ЕС, и слава богу, что такая возможность существует, иначе эта яхта давно бы уплыла. И в прямом, и в переносном смысле.
Проблема третья — отсутствие обвинительного акта
Важный нюанс, который следует добавить ко всему сказанному. Когда в июне 2024 года окружной суд хорватского города Сплит отменил двухлетний арест яхты Royal Romance, он сослался на то, что хорватская сторона так и не получила от Украины обвинительного акта в отношении Медведчука. И это, согласимся, логично. Ведь если нет юридически оформленных претензий к лицу, какие могут быть превентивные меры в отношении его имущества?
Но кто должен составить обвинительный акт? Согласно действующему Уголовному процессуальному кодексу Украины, обвинительный акт составляет следователь, ведущий дело фигуранта. После этого акт утверждает (или составляет сам) прокурор Офиса Генерального прокурора.
Сейчас Медведчук фигурирует как минимум в шести уголовных производствах, открытых разными инстанциями. Возьмём, например, дело о государственной измене и покушении на разграбление национальных ценностей в Крыму. Здесь обвинительный акт составили следователи ГБР и СБУ, затем его утвердил прокурор, и ещё в июне 2022 года дело направили в суд. То есть здесь обвинительный акт есть, и с этим всё в порядке.
Есть также дело о присвоении государственного нефтепровода "Самара — Западное направление" (так называемая "труба Медведчука"). В нём обвинительный акт в отношении Медведчука Офис Генерального прокурора утвердил и направил в суд в марте 2026 года. Но дело в том, что процесс появления новых подозрений в отношении кума Путина носит перманентный характер.
Не далее, как 29 июля 2026 года прокуроры сообщили Медведчуку о новом подозрении — ему инкриминируют посягательство на территориальную целостность и неприкосновенность Украины, а также признание правомерной вооружённой агрессии РФ, совершённые по предварительному сговору группой лиц, — об этом говорится на сайте Офиса Генпрокурора.
Помню, как ещё весной 2024 года ТСН направило запрос в Офис Генерального прокурора. Запрос касался как раз подозрений в адрес Медведчука. В ОГП журналистам ответили, что прокуроры и следователи дополняют и финализируют доказательную базу. Прошло два года, а до финализации обвинений всё ещё далеко. А без этого запрос Украины о международной правовой помощи, в том числе адресованный Хорватии, не может быть удовлетворён.
Проблема четвёртая — правовой тупик с распределением активов между государствами
Поскольку аукцион по продаже яхты так и не состоялся, вопрос остался открытым и требует решения. Сейчас Украина предложила Хорватии заключить специальное соглашение: продать яхту Медведчука и разделить средства между государствами. Мы, таким образом, не получим 130 млн долларов (это рыночная цена судна, а фактическая достигает 200 миллионов), но получим хоть что-то.
Ведь вариант с разделом — оптимальный способ реализовать актив по законодательству Хорватии, где находится яхта. Механизм, о котором идёт речь, уже апробирован в других случаях с другими государствами и называется Asset Sharing Agreement.
Собственно, ещё в октябре 2025 года украинские и хорватские должностные лица обсудили процедуру признания решений украинских судов и последующую продажу яхты. Хорватская сторона подтвердила готовность рассмотреть этот вопрос после получения необходимых процессуальных документов. Но — опять-таки! — здесь есть одно "но". Хорватский суд должен признать соответствующее решение украинского суда, а его пока нет.
То есть здесь мы возвращаемся к тому, о чём уже говорилось выше: согласно международной практике, распределение средств становится возможным лишь после окончательного обвинительного приговора суда. Без него Royal Romance может оставаться замороженной за рубежом на протяжении нескольких лет, пока идут судебные процессы по основным уголовным делам. Реализация яхты Медведчука зашла в тупик — как актив она рискует оставаться "мёртвой" в течение долгого времени.
Проблема пятая — ограниченные возможности АРМА
На первый (и очень беглый) взгляд, ответственность за сложившуюся ситуацию несёт исключительно АРМА. Но на самом деле всё сложнее. Ответственны все звенья исполнительной и судебной власти — все, кто по разным причинам затягивал это дело.
Ведь АРМА не имеет полномочий осуществлять международное сотрудничество (в том числе направлять запросы о легализации решений украинских судов за рубежом) без посредничества Офиса Генерального прокурора. Нужно тесное и плодотворное сотрудничество с ОГП, а его пока нет.
Самостоятельно Агентство может делать немногое. Например, заключать прямые межведомственные соглашения о сотрудничестве с аналогичными органами других государств — для ускорения трансграничного розыска активов. Или напрямую взаимодействовать и обмениваться информацией с иностранными офисами по возврату активов.
А вот направлять официальные ходатайства о правовой помощи АРМА может лишь через уполномоченные центральные органы — Офис Генерального прокурора и/или Министерство юстиции. При этом порядок взаимодействия АРМА и Офиса Генерального прокурора чётко определён действующим законодательством. Поэтому даже после попыток реформирования и расширения полномочий АРМА статус Агентства как вспомогательного субъекта в уголовном процессе остаётся неизменным.
Подводя итоги сказанного, отмечу, что сейчас, к сожалению, хватает несогласованности в алгоритмах действий и подходах украинских государственных органов. А тем временем Виктор Медведчук не выпускает свою яхту из поля зрения. По данным расследования "Украинской правды", за её содержание — а это миллионы евро в год — платит не украинская и не хорватская сторона. Следовательно, скорее всего, техническое обслуживание Royal Romance финансирует сам Медведчук — разумеется, через посредников.
Он будет делать всё возможное и невозможное, чтобы не выпустить из рук любимую игрушку. А украинская сторона со своими неуклюжими шагами может дождаться того, что суперяхта красиво уплывёт в закат, то есть в офшоры через фиктивную продажу. Конечно, предохранителем от подобного сценария пока выступают европейские санкции. Но что будет дальше?
Отнесём этот вопрос к разряду риторических.
