Общественное движение "Манифест 42" призвало Верховную Раду поддержать законопроект №12439 об изменениях в Уголовный процессуальный кодекс, направленных на уменьшение давления на бизнес.
"Эти изменения были инициированы "Манифестом 42" в 2023 году в период наиболее резонансных, откровенно коррупционных волн обысков и арестов предпринимателей со стороны тыловых силовиков. С тех пор для снятия общественного напряжения президент Владимир Зеленский дважды объявлял мораторий на проверки и обыски бизнеса. Но пришло время изменить правила игры не "понятийно", а законодательно", - говорится в опубликованном во вторник заявлении движения.
Законопроект предусматривает конкретизацию полномочий следователей по возбуждению уголовных производств против предпринимателей, возложение персональной ответственности за обоснованность подозрений на руководителей прокуратуры, расширение полномочий адвокатов во время обысков. Также предлагается ограничить арест имущества и средств сроком в четыре месяца - при отсутствии доказательств имущество должно быть возвращено.
В "Манифесте 42" отметили, что во время разработки законопроекта бизнесу пришлось пойти на ряд уступок, чтобы документ дошел до рассмотрения парламентом, и выразили надежду на его поддержку народными депутатами.
В то же время в Центре противодействия коррупции (ЦПК) предостерегают, что отдельные положения законопроекта могут создать риски для расследования экономических преступлений и топ-коррупции.
В частности, в организации обращают внимание на возможность избежания ответственности через получение разъяснений от регуляторных органов, что может легализовать отдельные злоупотребления.
Они также указывают на то, что введение условия о "достаточных данных" для начала расследования фактически позволяет правоохранителям самостоятельно определять момент внесения дел в ЕРДР, а согласование начала расследований по делам о растрате имущества со стороны генпрокурора или руководителей прокуратур ограничит эффективность работы Бюро экономической безопасности (БЭБ).
Кроме того, в ЦПК считают, что автоматическое снятие арестов со средств предприятий через четыре месяца может усложнить борьбу с топ-коррупцией, а процессуальные требования по фиксации доказательств создают риск их дальнейшего признания недопустимыми в судах.
