Холодницкий считает, что сделанные в его кабинете записи – это компиляция

 Руководитель Специализированной антикоррупционной прокуратуры Назар Холодницкий считает, что записи, сделанные в ходе проведения негласных следственных действий в его кабинете - это компиляция, а уголовное производство, по которому его вызвали на допрос, касается разглашения данных досудебного расследования, что не является тяжким преступлением.

Как передает корреспондент агентства "Интерфакс-Украина", перед входом в департамент по расследованию особо важных дел в сфере экономики Генеральной прокуратуры Украины во вторник утром Н.Холодницкий отметил в комментарии журналистам, что формально его вызвали на допрос для отбора образцов голоса, в то время как "голоса достаточно и в публичном поле".

Он сообщил, что к руководителю департамента, в который он пришел на допрос, у него "есть ряд вопросов, в том числе, три уголовных производства о незаконном обогащении".

"У меня есть вопросы и к объективности этого производства (в рамках которого он вызван на допрос как свидетель – ИФ). Насколько мне известно, производство зарегистрировано по статье о разглашении данных досудебного расследования, это является легким преступлением. Я просто хочу прояснить объективную сторону", - подчеркнул Н.Холодницкий, добавив, что нарушение в части разглашения тайны досудебного следствия зависит от того, кто это делает.

По словам руководителя САП, в настоящее время он продолжает выполнять свои обязанности в полном объеме.

Также Н.Холодницкий сообщил, что никаких уведомлений по жалобе в КДКП и открытии дисциплинарного производства в отношении него ему пока не известно.

Кроме того, руководитель САП отметил, что будет правильным отстранить его от выполнения обязанностей на время рассмотрения дисциплинарного производства.

Что касается непосредственно записей, которые были сделаны в его кабинете, то руководитель САП подчеркнул: "Я не исключаю и, скорее всего, уверен, что там могут быть какая компиляция разных разговоров и слов. Я хочу послушать все разговоры полностью, что я говорил и что делал потом".

По его словам, на этих записях единственных нарушением морального характера может быть ненормативная лексика, об употреблении которой он сожалеет.