Суррогатное материнство не должно превращаться в неконтролируемый бизнес – депутат Кузьминых
Глава подкомитета по вопросам фармации и фармацевтической деятельности комитета Верховной Рады по здоровью нации, медицинской помощи и медицинскому страхованию Сергей Кузьминых сообщил агентству "Интерфакс-Украина", почему выступил с инициативой запретить применение методов вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в интересах иностранцев и лиц без гражданства и ввести уголовную ответственность за применение технологий или организацию процессов ВРТ в интересах иностранцев (соответствующие законопроекты № 15506 и № 15507 зарегистрированы в парламенте 12 августа).
Еще одной темой разговора стали его ожидания относительно запуска единого государственного органа, который должен регулировать фармацевтический рынок – Украинского фармацевтического агентства (УФА). В последнее время в СМИ появились публикации о неготовности государственных институтов к полноценному запуску этого органа, который должен взять на себя функции по регистрации и контролю за оборотом лекарственных средств
Автор: Анна Левченко
– Давайте поговорим о законопроектах, которые должны ограничить доступ иностранцев к услугам вспомогательных репродуктивных технологий, в частности суррогатного материнства. Почему вопрос регулирования вспомогательных репродуктивных технологий актуален именно сейчас?
– Этот вопрос не просто актуален – он уже давно перезрел. Приведу совсем свежий пример.
На прошлой неделе появилась новость: в Киеве прокуратура раскрыла циничную схему, организованную, по данным следствия, руководителем частного центра репродуктивных технологий. К программе суррогатного материнства для иностранцев привлекли украинку, которая из-за тяжелого материального положения находилась в уязвимом положении.
По версии следствия, ни иностранная супружеская пара, ни суррогатная мать не прошли необходимых медицинских обследований. Договор не был заверен нотариусом. Несмотря на это, женщине провели перенос эмбрионов, и она забеременела двойней. Дети родились преждевременно и, к сожалению, впоследствии скончались в больнице.
Это показывает, к чему может привести отсутствие надлежащего контроля.
Суррогатное материнство не может превращаться в неконтролируемый бизнес, в котором используют тяжелое положение украинских женщин. Для этого нужны четкие правила, реальный государственный контроль и неотвратимая ответственность за любые попытки эксплуатации человека под прикрытием репродуктивной медицины.
– Почему возникает именно вопрос об ограничении участия иностранцев в программах ВРТ в Украине? Были ли злоупотребления в этой сфере?
– Таких примеров десятки – и это только те случаи, которые попали в медиа. Приведу несколько наиболее резонансных.
В 2023 году правоохранители раскрыли масштабную схему торговли новорожденными. Было установлено восемь фактов незаконного перемещения младенцев за границу. Кроме того, проверялась информация еще примерно о 40 случаях. Среди заказчиков были граждане стран, где суррогатное материнство вообще запрещено.
В другом деле организованная группа за три года получила более 1,2 млн евро от продажи младенцев иностранцам. Украинок, находившихся в сложном материальном положении, привлекали в качестве суррогатных матерей, вывозили рожать за границу и заставляли отказываться от прав на детей.
Еще один случай – 2025 год. Суррогатная мать родила двойню для супружеской пары из Китая. ДНК-экспертиза установила, что мужчина был биологическим отцом только мальчика. По данным следствия, представители клиники пытались передать иностранцам и девочку. В итоге супруги увезли мальчика в Китай, а девочка осталась в Украине и попала под опеку государства.
Речь уже не идет о репродуктивной медицине. Это ситуации, в которых ребенок фактически превращается в товар.
– Как предлагаемые нормативные акты повлияют на развитие медицинских учреждений, специализирующихся на репродуктивной медицине, в частности частных? Повлияет ли ограничение участия иностранцев в программах ВРТ на их финансирование?
– Прежде всего, давайте не будем путать репродуктивную медицину в целом и суррогатное материнство как одно из её направлений.
Вы знаете, что девять из десяти детей, рожденных в Украине суррогатными матерями, рождаются для иностранцев. С 2015 года по апрель 2020 года суррогатными матерями в стране было рождено 6 599 детей, из которых 6 126 имели родителей-иностранцев.
Я уже привёл несколько ужасающих примеров. Но это лишь то, что лежит на поверхности. Я убеждён, что таких случаев гораздо больше – сотни ситуаций могут оставаться без внимания правоохранительных органов.
И давайте откровенно называть вещи своими именами. В том виде, в котором сегодня часто функционирует суррогатное материнство для иностранцев, – это циничный бизнес. И репродуктивное здоровье здесь, мягко говоря, не всегда является приоритетом.
Приоритетом становятся миллионы долларов, которые поступают на счета дельцов. А что будет со здоровьем женщины или с будущим ребенка – часто отходит на второй план.
Вот простой пример. Детей рожают для граждан стран, где суррогатное материнство вообще не признается. Ребёнка невозможно нормально зарегистрировать. А что с ним происходит дальше? Мне даже трудно представить.
И у нас есть свежее подтверждение этой проблемы со стороны Верховного Суда. 30 июля 2026 года в анализе судебной практики по делам о торговле людьми за 2019-2025 годы было отдельно выделено использование суррогатного материнства для передачи новорождённых за вознаграждение гражданам иностранных государств, среди которых есть государства, где суррогатное материнство запрещено.
Теперь о финансировании репродуктивной медицины.
С начала года 6 290 украинок воспользовались бесплатным лечением бесплодия с помощью вспомогательных репродуктивных технологий. У 1 885 пациенток уже подтверждена беременность.
Третий год подряд государство оплачивает лечение бесплодия с помощью ВРТ в рамках Программы медицинских гарантий. В 2026 году сумма договоров НСЗУ по этому направлению составляет более 699,8 млн грн.
Программа охватывает весь необходимый цикл лечения – консультации и обследования, лекарственные средства, стимуляцию овуляции, забор яйцеклеток, оплодотворение in vitro, культивирование и перенос эмбрионов, необходимый мониторинг и генетическую диагностику по медицинским показаниям.
Такие услуги бесплатно предоставляют 54 медицинских учреждения – 46 частных, шесть коммунальных и два государственных.
Поэтому там, где действительно занимаются репродуктивной медициной и заботятся о репродуктивном здоровье украинок, проблем не будет. А те, кто построил бизнес на торговле женским телом и детьми, должны навсегда исчезнуть с этого рынка, а организаторы таких схем – ответить перед законом и оказаться за решеткой.
– Давайте поговорим о регулировании фармацевтического рынка. Сейчас существует много прогнозов, что единый государственный орган – Украинское фармацевтическое агентство (УФА) – не успеют запустить с 1 января 2027 года, о чем пишут СМИ. Как вы относитесь к таким прогнозам?
– Послушайте, есть новый Закон Украины "О лекарственных средствах" образца 2022 года. Он прямо предусматривает, что орган государственного контроля – ОГК, который Минздрав решил назвать УФА, – должен начать работу с 1 января 2027 года.
Закон достаточно четко определяет требования к этому органу, его полномочия, структуру и даже подходы к оплате труда сотрудников. Это законодательная часть.
Далее возникает вопрос практической реализации. Закон однозначно определяет: ОДК должен быть создан до 1 января 2027 года.
Думаю, что формально Кабмин и Минздрав это требование выполнят. Условно говоря, можно переименовать Гослекслужбу в УФА и сказать, что орган создан.
Но вопрос совсем в другом: что реально будет стоять за новым названием? Будут ли выполнены все требования закона? Будет ли этот орган обладать предусмотренным законом функционалом, возможностями, кадрами и независимостью?
Вот здесь у меня уже возникают серьезные вопросы.
Каких нормативных актов сейчас не хватает для запуска УФА?
Я бы начал даже не с перечня конкретных нормативных актов.
В парламентском комитете по здоровью нации, медицинской помощи и медицинскому страхованию состоялась общая презентация о том, как хорошо всё будет работать после создания нового органа. Но презентация – это не план реализации закона.
Должно быть понятно: какие нормативные акты необходимо принять, кто за каждый из них отвечает, какие сроки их принятия, как будет происходить передача функций, формирование структуры, набор персонала, финансирование. А вместо этого за четыре месяца до запуска мы уже видим скандалы и ощущение, что процесс движется совсем не в ту сторону.
– Правда ли, что существует конфликт по поводу потенциальной кандидатуры главы УФА?
– Такие сигналы в медиа действительно звучат. И для меня это вообще катастрофическая ситуация. Мы создаем один из ключевых органов для евроинтеграции украинской фармацевтической отрасли, а начинаем процесс с традиционной борьбы за то, кто его возглавит.
Моя позиция здесь очень проста. Статья 113 нового Закона Украины "О лекарственных средствах" определяет, что глава ОДК назначается по представлению министра здравоохранения. При этом министр выдвигает на назначение одного из трех кандидатов, отобранных по результатам конкурсного отбора.
До запуска органа осталось четыре месяца. Я не слышал об объявлении такого конкурса. Зато слышу информацию о возможности назначить кого-то на должность исполняющего обязанности руководителя ОДК. Если это действительно планируется, я считаю такой подход откровенным пренебрежением нормой закона.
Мы не можем создавать новый европейский регулятор, начиная его работу с обхода процедуры, прямо установленной законом. Это точно шаг назад.
– Какие сигналы поступают от западных партнеров относительно возможных задержек с созданием УФА?
– Думаю, что конкретные сигналы мы услышим в том случае, если Минздрав действительно провалит создание ОДК в соответствии с требованиями закона.
И эти сигналы будут вполне предметными, прежде всего в контексте оценки прогресса Украины в сфере европейской интеграции здравоохранения и фармацевтического сектора.
Создание нового регулирующего органа – это не внутренняя кадровая или организационная история Минздрава. Это часть наших евроинтеграционных обязательств и построения системы регулирования лекарственных средств по европейским принципам. Поэтому очень не хотелось бы, чтобы из-за организационных или кадровых решений мы получили негативную оценку там, где Украина имеет все возможности продемонстрировать прогресс.
– Какова позиция комитета и подкомитета по поводу создания УФА?
– Здесь я могу говорить прежде всего как глава профильного подкомитета и член комитета, поскольку отдельного предметного обсуждения и голосования комитета по этому вопросу пока не было. Но не думаю, что позиция комитета будет принципиально отличаться от моей.
ОДК (или УФА) должно быть создано в полном соответствии с Законом Украины "О лекарственных средствах". Не формально, не путем простой смены вывески, а как реально действующий регулятор с предусмотренными законом полномочиями, структурой, финансированием и персоналом.
И принципиальный вопрос: руководитель этого органа должен быть избран и назначен в соответствии с процедурой, прямо предусмотренной законом, в том числе путем конкурсного отбора.
Если мы создаем орган по европейским правилам – то и создавать его нужно по правилам, а не искать способы их обойти.