Основные экономические индикаторы Украины и мира
Статья представляет ключевые макроэкономические показатели Украины и мировой экономики по состоянию на конец декабря 2025 года. Анализ подготовлен на основе актуальных данных Государственной службы статистики Украины (ГССУ), Национального банка Украины (НБУ), Международного валютного фонда (МВФ), Всемирного банка, а также ведущих национальных статистических ведомств (Eurostat, BEA, NBS, ONS, TurkStat, IBGE). Максим Уракин, директор по маркетингу и развитию "Интерфакс-Украина", кандидат экономических и исторических наук и основатель информационно-аналитического центра «Experts Club», представил обзор текущих макроэкономических трендов.
Макроэкономические показатели Украины
В конце 2025 года экономика Украины вошла в фазу сдержанного, но более стабильного завершения года, чем это ожидалось осенью. По обновлённой оценке НБУ, рост реального ВВП в 2025 году был снижен до 1,8%, тогда как потребительская инфляция в декабре замедлилась до 8,0% в годовом измерении. Одновременно важно, что вместе с общей инфляцией снизилось и базовое ценовое давление: core inflation также замедлилась до 8,0% в декабре против 11% в сентябре. Это означало, что украинская экономика завершала год не только с формально положительной динамикой, но и с признаками определённого ослабления фундаментального инфляционного давления, несмотря на войну, потери энергетической инфраструктуры, дефицит рабочей силы и высокие бюджетные потребности.
К концу года внутренняя экономическая картина оставалась неравномерной. С одной стороны, потребительский сегмент и часть инвестиционной активности выглядели достаточно устойчиво: НБУ отмечал, что в IV квартале 2025 года рост розничной торговли ускорился в среднем до 13,6% г/г, а строительная активность поддерживалась ремонтом жилья и восстановлением логистической, инфраструктурной и энергетической базы. Кроме того, во втором полугодии зарплаты в частном секторе, по оценкам на основе банковских данных, росли более чем на 20% в годовом измерении, что поддерживало потребление. С другой стороны, производственный сектор оставался более слабым: в IV квартале промышленное производство в среднем сокращалось на 4,8% г/г, прежде всего из-за спада в энергетике и добывающей отрасли.
По мнению Максима Уракина, в конце 2025 года Украина находилась не в фазе классического экономического подъёма, а в режиме удержания макроустойчивости, где положительные показатели достигаются благодаря сочетанию жёсткой монетарной политики, крупного бюджетного стимула и внешней поддержки. Экономика продемонстрировала способность функционировать под постоянным военным давлением, однако структура этого роста оставалась уязвимой: спрос поддерживался государственными расходами, заработными платами и международной помощью, тогда как производственная база, экспортные возможности и энергетические ограничения продолжали сдерживать полноценное восстановление.
«Итог 2025 года для Украины можно назвать сдержанно позитивным, но без оснований для самоуспокоения. Да, инфляция оказалась ниже, чем ожидалось ещё осенью, базовое ценовое давление тоже заметно ослабло, резервы стали рекордными, а экономика не сорвалась в спад даже несмотря на жёсткие военные условия. В то же время это не является признаком полноценного подъёма. Фактически мы видим модель экономики, которая держится на сочетании внешнего финансирования, высоких бюджетных расходов, адаптации бизнеса и живучести внутреннего спроса. Но без более масштабного притока инвестиций в производство, энергетику, логистику и технологическое обновление этот рост будет оставаться ограниченным и очень чувствительным к любому новому внешнему или военному шоку», — подчеркнул Уракин.
Монетарные условия к концу года оставались жёсткими. В течение декабря учётная ставка НБУ ещё находилась на уровне 15,5%, а цикл её снижения начался только в конце января 2026 года. Такой уровень ставки означал, что Украина завершала 2025 год в условиях достаточно дорогих денег, которые были необходимы для сохранения курсовой устойчивости, сдерживания инфляционных ожиданий и поддержания интереса к гривневым инструментам. Показательно, что в 2025 году уровень ролловера ОВГЗ по всем валютам составил 116%, а только через аукционы правительство привлекло более 569 млрд грн в эквиваленте, что позволило частично покрывать внутренние потребности бюджета без прямой эмиссионной дестабилизации.
Географическая структура внешней торговли Украины (экспорт) в январе–декабре 2025 года, млн долл. США. Данные: Государственная таможенная служба Украины.
Внешний сектор оставался одновременно и главной опорой, и главной уязвимостью экономики. В IV квартале приток международной помощи резко усилился, и в целом в 2025 году Украина получила $52,4 млрд официального финансирования, в том числе $32,7 млрд от ЕС и $12,0 млрд от США. Именно это позволило довести международные резервы до $57,3 млрд к концу года, что стало историческим максимумом. Однако параллельно с этим рос и макрофинансовый дисбаланс: дефицит текущего счёта за январь-ноябрь 2025 года достиг $30,6 млрд, а консолидированный дефицит бюджета без учёта грантов в доходах составил 2,209 трлн грн, или 24,8% ВВП. НБУ также прямо указывал, что государственный и гарантированный государством долг будет удерживаться на уровне свыше 100% ВВП на прогнозном горизонте.
«Ключевой вывод 2025 года для Украины очень прост: внешняя помощь выиграла для государства время, но сама по себе не решает проблему слабой структуры экономики. Рекордные резервы, крупное официальное финансирование и даже замедление инфляции ещё не означают, что экономика стала самодостаточной. Наоборот, если посмотреть на дефицит текущего счёта, масштаб бюджетного разрыва и долговую нагрузку, видно, что макроустойчивость пока в значительной степени держится на внешнем ресурсе. Именно поэтому 2026 год будет критическим: если он не даст прироста инвестиций в производство, инфраструктуру, энергетику и экспортную переработку, то нынешняя стабильность останется лишь режимом удержания системы, а не переходом к настоящему экономическому восстановлению», — подчеркнул Уракин.
Географическая структура внешней торговли Украины (положительное сальдо) в январе–декабре 2025 года, млн долл. США. Данные: Государственная таможенная служба Украины.
Глобальная экономика
Мировая экономика к концу декабря 2025 года выглядела замедленной, но не кризисной. По октябрьскому прогнозу МВФ, глобальный рост должен был замедлиться с 3,3% в 2024 году до 3,2% в 2025-м, а экономики развитых стран — расти примерно на 1,5–1,6%, тогда как развивающиеся страны сохраняли темп чуть выше 4%. Таким образом, ключевой чертой мировой картины оставалось не падение, а растянутое во времени замедление при очень разной инфляционной и монетарной динамике в отдельных странах.
В США к концу 2025 года экономика сохраняла устойчивость. По первоначальной оценке BEA, в III квартале реальный ВВП вырос на 4,3% в пересчёте на годовой темп. Инфляция по итогам 2025 года составила 2,7% с декабря к декабрю, а Федеральная резервная система после декабрьского решения удерживала целевой диапазон ставки федеральных фондов на уровне 3,5–3,75%. Это свидетельствовало о том, что американская экономика избежала рецессии, а ФРС уже перешла в фазу осторожного смягчения политики.
Еврозона завершила 2025 год в состоянии слабого, но всё же положительного роста. По предварительной оценке Eurostat, ВВП еврозоны в IV квартале вырос на 0,3% квартал к кварталу, а по итогам всего 2025 года — на 1,5%. Декабрьская инфляция в еврозоне составила 2,0%, а ЕЦБ 18 декабря оставил ставку по депозитной facility на уровне 2,0%. Следовательно, Европа подошла к концу года уже почти на целевом уровне инфляции, но без сильного инвестиционного или промышленного импульса.
Для Великобритании ситуация оставалась противоречивой. ONS оценил рост ВВП за 2025 год на уровне 1,3%, а инфляция в декабре ускорилась до 3,4% в годовом измерении. В то же время Bank of England 18 декабря снизил базовую ставку до 3,75%. Это означало, что британская экономика росла медленно, а инфляция ещё не вернулась к полностью комфортному для регулятора уровню.
Китай завершил 2025 год с формально сильным, но структурно неоднозначным результатом. По официальным данным, ВВП КНР в 2025 году вырос на 5,0%, тогда как в IV квартале годовой темп составил 4,5%. В то же время декабрьская инфляция равнялась лишь 0,8% г/г, а в среднем за весь 2025 год CPI оставался на нулевом уровне. Это указывало на сохранение слабого внутреннего спроса и почти дефляционной среды.
«Китай в конце 2025 года демонстрировал интересную, но противоречивую картину: высокий темп ВВП сочетался с почти нулевой среднегодовой инфляцией. Это означает, что формальный масштаб экономического роста не сопровождался достаточно сильным внутренним потребительским импульсом. Для мира это важно, поскольку Китай и далее остаётся одним из главных источников глобального спроса на сырьё, промышленные товары и логистику», — отметил Максим Уракин.
Среди крупных развивающихся экономик самую сильную динамику сохраняла Индия. По первой авансовой оценке правительства, реальный ВВП в 2025/26 финансовом году должен был вырасти на 7,4%, тогда как инфляция в декабре 2025 года составила лишь 1,33%. Турция оставалась примером экономики с относительно приличным ростом, но сложным инфляционным наследием: МВФ в конце 2025 года оценивал её рост примерно на уровне 3,5%, тогда как инфляция в декабре составила 31,07%. Бразилия завершила год сдержанно позитивно: по данным IBGE, ВВП в 2025 году вырос на 2,3%, а накопленная инфляция IPCA за год составила 4,26%.
Как считает Максим Уракин, на конец декабря 2025 года мировая экономика не давала оснований ни для паники, ни для эйфории. США сохраняли устойчивость, еврозона стабилизировалась, Британия оставалась вялой, Китай удерживал темп, но с дефляционными признаками, Индия продолжала быть главным драйвером роста среди крупных экономик, а Турция и частично Бразилия и далее существовали в условиях повышенного инфляционного риска. Для Украины это означало, что внешняя среда не станет автоматическим источником быстрого восстановления, а значение внутренних реформ будет только возрастать.
Выводы
Экономика Украины к концу декабря 2025 года находилась в состоянии управляемого, но очень хрупкого равновесия. С одной стороны, страна завершила год с положительным ростом ВВП, инфляцией 8,0%, рекордными резервами и без валютного шока. С другой — эта стабильность оставалась критически зависимой от международной поддержки, а структурные дисбалансы экономики никуда не исчезли.
«Мировая экономика одновременно вошла в 2026 год без глубокого кризиса, но и без сильного нового цикла роста. Для Украины это означает, что следующий этап будет определяться уже не только объёмом внешней помощи, а тем, сможет ли государство превратить финансовую устойчивость в инвестиции, производство, экспорт и модернизацию. Именно это покажет, станет ли 2025 год лишь годом удержания, или всё же началом реального экономического восстановления», — подытожил Максим Уракин.
Руководитель проекта "Экономический мониторинг", кандидат экономических наук Максим Уракин
Ежемесячный аналитико-статистический продукт "Экономический мониторинг" доступен для клиентов Интерфакс-Украина.
