Директор по развитию медицинской группы компаний "Адонис" Виталий Гирин в интервью агентству "Интерфакс-Украина" рассказал о планах развития медицинской сети "Адонис", конкуренции на рынке медицинских услуг и об особенностях развития частной медицины в регионах
Текст: Анна Левченко
- С чего начиналось развитие сети "Адонис"?
- Клиника "Адонис" - это семейный бизнес. Она началась с того, что моя мать, Ольга Николаевна Гирина открыла в 1997 году два кабинета приема: свой, как врача-кардиолога, и кабинет гинеколога. Потом мы начали строительство роддома, у нас сейчас уже два роддома, параллельно мы развивали сеть поликлиник, открыли клинику репродукции. В 2020 году мы планировали открыть клинику репродуктологии за рубежом. К сожалению, не получилось из-за пандемии.
- Как вы оцениваете конкуренцию на рынке частных роддомов, где фактически присутствуют три частных компании? Этого достаточно или есть место еще для кого-то?
- Сегодня рынок частных родильных домов относительно насыщен. Если вы спросите, тяжело ли найти клиента, то скажу так: чтобы был успешный роддом, нужно создать сеть успешных женских консультаций. В настоящее время в наших женских консультациях наблюдаются около 700 беременных.
- И все будут рожать у вас?
- Нет, не все, но мы планируем, что около 65-70% будут рожать у нас. В месяц у нас проходит около 150 родов.
- В прошлом году клиники, которые специализировались на репродуктивных программах, особенно на международных, на медицинском туризме, очень сильно пострадали из-за пандемии. Так ли это?
- Многие вообще закрылись, а те, что сохранились, работают на 20% от возможностей. Плюс, действительно, стало меньше иностранных пациентов. Мы устояли, потому что мы многопрофильный медицинский центр. Кроме того, мы обратили внимание на украинский рынок: здесь есть что делать, он развивается, учитывая ситуацию, в которой находится государственная медицина. Можно сказать, что мы сейчас получили стимул для роста.
- Какие у вас планы в 2021 год?
- В наших планах на 2021 год открытие четырех филиалов в Киевском регионе - на Подоле, на Софиевской Борщаговке, на Позняках и в Буче. Это все будут многопрофильные клиники, хотя у них будут свои специализации. Еще один наш важный проект - мы хотим создать службу скорой помощи на четыре машины. У нас развивается концепция клиники полного цикла, чтобы пациент в нашей клинике получил максимум услуг. Например, в сфере репродуктивной медицины женщина может вести у нас беременность, может лечить бесплодие, может родить у нас, мы окажем педиатрическую помощь ее ребенку, окажем медуслуги всем членам семьи. У нас концепция – здоровье женщины и ее семьи.
- Какой у вас сейчас общий коечный фонд и как вы планируете его нарастить?
- Сейчас у нас порядка 60 коек включая родильные дома, мы хотим увеличить коечный фонд до 150.
- Сколько коек выгодно иметь в среднем в частной клинике в Украине?
- Это зависит от специализации клиники. То есть если это клиника, которая занимается исключительно пластической хирургией, то она будет справляться и с пятью палатами. Но в среднем, наверное, оптимальное минимальное количество, чтобы клиника была полностью загружена, это от двенадцати коек плюс одна операционная. Сейчас клиники практически не открываются с малыми операционными. Операционные тяжело загрузить, их часто сдают в аренду, на это есть спрос, так как сейчас появилось много хирургов, которым из-за эпидемии COVID-19 и перепрофилирования клиник закрылся доступ.
- У вас есть планы развития в регионах?
- Это было бы интересно. Пока мы ищем возможность, как это сделать. Но это точно интересный рынок. Я считаю, что рынок Киева плюс-минус насыщен, хотя количество жителей столицы увеличивается, растет платежеспособность клиентов и пациентов. В принципе, нам есть чем заниматься в Киеве и Киевской области, но перспективы - это однозначно рынок за пределами Киевской области.
- Почему частные медицинские компании не развивают сети в регионах? В чем проблема?
- Первое – это менеджмент. Даже в Киеве сложно найти адекватный менеджмент, которому будешь доверять и который может что-то делать, тем более это сложно в регионах, на местах. Второе – это команда, врачи. Очень сложно набрать команду. В принципе, эта проблема вытекает из первой - если бы был сильный менеджмент, можно было бы и набрать хорошую команду докторов, но найти грамотного руководителя клиники невероятно сложно.
- А есть ли в регионах платежеспособный спрос на услуги частных клиник?
- В каждом городе есть своя специфика развития частной медицины, напрямую связанная с государственной. Например, в Киеве только недавно появились частные ангиографы, а в Одессе есть несколько частных клиник, которые делают ангиографию, причем они делают ее больше, чем государственные. Если где-то частная медицина может создать достойную конкуренцию государственной медицине, там начинается развитие, а там, где государство все монополизировало, там сложно.
- Получается, что частным клиникам приходится конкурировать не между собой, а с государственной медициной?
- Безусловно! Самый главный конкурент – это государственная медицина. Это касается и врачей, и менеджмента, и операционной деятельности. Например, в государственной больнице государство оплачивает коммунальные платежи, несмотря на то, как работает эта клиника, какой у нее поток пациентов, какая эффективность лечения. Но частной клинике, если она работает плохо, никто не заплатит коммунальные платежи, не даст кредит. Мы должны бороться за врача, который, работая в государственной клинике, до 70% дохода получает в виде неформальных платежей, и мы должны бороться с самими государственными клиниками, которые по факту не несут никаких финансовых расходов.
- В конкурентной борьбе есть такой прием – ослабить конкурента. Выгодно ли операторам частного медицинского рынка ослабить государственную медицину?
- Нет. Есть много направлений, которыми частная медицина не хочет заниматься вообще. И так во всех странах. Например, медицина катастроф. Частная медицина хочет только одного – быть в равных условиях с государственной. Мы хотим прозрачных понятных тарифов, чтобы у врачей не было платежей в конверте или чтоб они были как-то минимизированы, чтобы медицина вышла из тени и у всех были прозрачные условия. Чтобы играть по единым правилам, мы понимаем, что необходима сооплата. Как только она появится, сразу в частную медицину пойдут инвестиции, в том числе иностранные инвесторы.
- Как вы оцениваете тарифы, которые предлагает Национальная служба здоровья Украины (НСЗУ) по программе медицинских гарантий?
- Да, они интересные, но они оторваны от реальной жизни.
- Например, лучевая терапия 54 тыс. грн? Это оторвано от реальности?
- Не могу этот вопрос прокомментировать. Мы хоть и многопрофильная клиника, но есть вещи, которыми мы не занимаемся в силу различных причин. Например, для онкологии нужно делать специализированную клинику, это требует достаточно много инвестиций.
- Что вы думаете о медицинском туризме?
- Это однозначно очень интересное направление. Очень перспективное, и для меня это наиболее интересное направление в развитии бизнеса. У нас одни из самых низких цен в мире на медицинские услуги, но наши медицинские услуги достаточно качественные. В развитых странах есть огромное количество людей, которым сложно получить медицинские услуги из-за очередей, высоких цен или отсутствия страховки. У нас большой международный отдел, около 40 человек. Мы работаем и с платформами, и с агентствами, у нас есть представительство в различных странах. Это большое направление нашего бизнеса.
- Какая доля в ваших доходах приходится на медицинский туризм?
- В доковидное время это было порядка 35%. Когда начался COVID-19, мы старались сохранить это направление, тянем его за счет других бизнесов.
- Что можно сказать о внутреннем медицинском туризме?
- Он есть! Что такое областная больница? Это, по большому счету, внутренний медицинский туризм для районов, для области – это больницы Киева. Кстати, в этом также есть и проблема развития медицинских сетей в регионах: если киевские клиники открывают там свои филиалы, то они набирают местных врачей, а люди хотят идти к "киевским", столичным врачам, тем более, если у них какая-то серьезная проблема. Они не хотят идти в киевский бренд с местными врачами.
- Насколько жизнеспособно направление семейной медицины?
- Оно стопроцентно жизнеспособно, это та модель, которая есть практически в каждой цивилизованной стране мира и нам тоже нужно идти по этой модели. Но лично я не понимаю, как много медицинский центр может заработать на семейной медицине. Это немножко другая модель бизнеса, я считаю, что главным бенефициаром в этой модели является семейный доктор.
- Что вы думаете о работе семейных врачей частных клиник через НСЗУ?
- Я считаю, что для семейного доктора это хорошо, но если честно, я не понимаю, на чем такая клиника, у которой есть несколько семейных врачей и договор с НСЗУ, может заработать. Если он полностью наберет максимально доступную по законодательству клиентскую базу, у него вряд ли останется время для другой работы, он будет занят только пациентами по декларации. Плюс тариф, он для меня остается загадкой. Но если семейным врачам хорошо, если у кого-то получается, то я за них рад, правда, я себя в этой системе не вижу. Но это не означает, что это плохая модель. Мы можем сотрудничать с семейными врачами, делать для них анализы, диагностику, брать их пациентов на стационар. Но самим заниматься семейной медициной на сегодняшний момент нам неинтересно.
- Вы допускаете модель, при которой семейный врач будет арендовать у вас кабинет, и при этом будет направлять своих пациентов к вашим специалистам?
- Интересный вариант. Возможно, да. Думали над этим, но еще не делали так. Дело в том, что пока нет тех семейных врачей, которым бы это было нужно. Не было запроса на такие услуги.
- Что вы думаете по поводу медицинского образования на сегодняшний день?
- Это большая проблема. Когда начали проводить полицейскую реформу, выпустили новых полицейских. Для того чтобы выпустить новых врачей, нужно восемь лет. Нужно полностью поменять всю систему медицинского образования и систему вступления в медицинские вузы, нужно повысить баллы. Медицинских вузов становится больше, но качество обучения не растет. Это огромная проблема, кадровый голод есть, хотя каждый год выпускается достаточно много медиков. Не думаю, что на них есть большой спрос за рубежом, ведь им нужно там подтверждать дипломы, но основная проблема в том, что у нас медицинское образование оторвано от реальной помощи. В Украине медиков обучают по книгам 80-90-х годов прошлого века: как это буду применять на практике молодые врачи, непонятно.
- Может ли частная медицина выступить стимулом медицинского образования?
- Есть примеры частных клиник, которые открывают у себя интернатуру. У нас тоже есть интернатура, есть интерны, есть тренинговый центр. И мы хотим заниматься последипломным образованием, пока это планы, мы к этому идем. Но частные киники не могут учить сотни интернов, образование – это точно не рентабельная история. Это возможность выбрать хорошего специалиста, заработать на этом сложно.
- Как вы считаете, нужно ли вводить в Украине индивидуальную медицинскую лицензию?
- Естественно, она 100% нужна. Пусть врач отвечает за свою деятельность, а не клиника, где он работает, неважно, государственная это клиника или частная. Почему, если доктор сделал ошибку, должно отвечать исключительно учреждение, где он работает? Это странно.
- А в вашей клинике есть совместители, которые совмещают работу у вас с государственными клиниками?
- Конечно, их около 25-30%. Остальные 70% - у нас в штате.
