12:30 30.12.2021

Глава НКЦБФР Магомедов: Я прилагаю максимум усилий, чтобы донести мысль: миноритариев не трогайте!

17 мин читать
Глава НКЦБФР Магомедов: Я прилагаю максимум усилий, чтобы донести мысль: миноритариев не трогайте!

Эксклюзивное интервью главы Национальной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку Украины Руслана Магомедова агентству "Интерфакс-Украина"

Текст: Дмитрий Кошевой, Наталья Вернигора

 

-- Одной из ключевых претензий к предыдущему составу Комиссии или его главе называли отсутствие диалога с участниками рынка. Удалось ли вам его наладить, каким вы его видите, и какие совместные с рынком задачи ставите на следующий год?

- Считаю, что диалог наладить удалось. Ощущение Комиссии – если было 10, то стало 90+.

Для начала мы обновили состав комитетов Комиссии. Выяснилось, что там была даже старая база адресов, в которой люди, уже много лет не работающие или никак не связанные с рынком -- много "мертвых душ". В каждый из комитетов вошли профильные участники: по ИСИ (институтам совместного инвестирования -- ИФ) – представители ИСИ, по торговцам - торговцы и так далее. С активными участниками мы в контакте.

Не могу сказать, что по всем вопросам мы находим общий язык: по разным направлениям степень взаимопонимания разная, но везде не менее 50%. Мы даже провели серию стратегических сессий, с которой нам помог Институт будущего, - выстроить план на следующий год и дальше. Чтобы движение было не броуновское, а осознанное: понимание и цели, и пути, по которому мы к ней идем. На одну из стратсессий мы пригласили как раз участников рынка, чтобы они высказали свой взгляд на нашу работу, совпадают ли видение, цели и пути достижения. Вроде бы все участники были довольны. Результаты уже есть, и еще один будет в скором времени – мы примем внутренние документы, свои KPI. То есть это реальный диалог, который затрагивает разные векторы.

Я всегда открыт к фидбеку от участников рынка, и буду рад воспользоваться еще одной возможностью для этого – через наше интервью - насколько рынок чувствует этот диалог и его качество.

 

-- Участники рынка говорят, что их услышали. И теперь они ждут конкретных действий от регулятора. KPI, о которых вы упомянули, - там будут какие-то меры и даты, к которым эти меры привязаны?

- Скорее всего, это будут просто KPI. Важно понимать, что многие вещи зависят не от нас и не от участников. А, например, от того, в какой редакции будет принят законопроект №5865 (об усилениях полномочий Нацкомисии -- ИФ). Сейчас мы чувствуем некую связанность рук. Например, у нас есть разногласия с комьюнити по некоторым изменениям ко второму чтению. Там один из вопросов – замена юстирования (не упразднение, подчеркиваю) на согласование наших нормативных актов с советом участников. Чуть позже я объясню нюансы. Но все равно диалог идет, мы объясняем, где-то идем на уступки.

Продолжая ответ на первый вопрос, мы столкнулись с другой проблемой. Из-за того, что долго диалога с участниками рынка не было, оказалось, что количество говорящих участников ничтожно мало: меньше, чем пальцев на двух руках. Я шучу, что на сегодняшний день у нас бирж больше, чем торговцев, которые торговали бы на этих биржах.

Та же проблема у нас с управлением активами (asset management). Есть две группы участников. Первая -- обслуживает механизмы для строителей. Это большая отрасль экономики, и проблемы ее взаимодействия с государством тоже всем известны: застройщики оптимизируют базу налогообложения, используя льготный режим налогообложения в институтах совместного инвестирования (ИСИ), а государство пытается найти тех, кто злоупотребляет этой льготой в операциях, где ее (льготы) нет.

Вторая группа – это открытые фонды, работающие с инвестиционными портфелями и с пенсионными фондами, и те, кто ждут второго уровня пенсионной реформы. Это более рыночная часть. Но, на самом деле, что из одного лагеря, что из другого, тех, с которыми можно вести осознанный диалог, – очень немного.

Та же проблема на рынке организаторов торгов, торговцев ценными бумагами…

 

-- И с эмитентами, думаю, тоже во многом та же проблема. Когда-то были достаточно активные эмитенты.

- Мое субъективное мнение, не как главы Нацкомиссии, а как эксперта, что за всю историю независимой Украины у нас ни одного эмитента, который бы осознанно пошел на привлечение денег с помощью акционерного капитала в Украине, не было.

 

-- Я помню давным-давно – в 2001 году -- производитель чая "Мономах" искренне хотел это сделать. Но у них не получилось, объемы спроса были очень маленькие. Потом все размещались уже на зарубежных биржах.

- Вот, о том же я говорю. Все акции, которые были – это наследие приватизации. Сейчас есть проблема с финансовыми инструментами, можно сказать с украинскими эмитентами, и с вашей помощью хочу ее решить – всех призвать к диалогу: есть идеи, вопросы к регулятору – приходите. Я открыт, все члены Комиссии тоже. 

Даже не столько вопросы хочется слышать, сколько предложения: есть такая идея, что можно с ней сделать, посоветуйте или покритикуйте.

 

-- ПАРД (Профессиональная ассоциация участников рынка капитала и деривативов -- ИФ) после принятия недавно в первом чтении законопроекта №5865 об усилении полномочий НКЦБФР выступил с предложением создать совет участников и закрепить право представителей рынка на участие в комитетах. Насколько такими методами можно узаконить этот диалог регулятора и рынка?

- Идея, в принципе, правильная. Но если говорить о приоритетности, то не вижу, что это необходимо делать прямо сейчас.

Главы всех ассоциаций, многие профучастники – все они были в этом кабинете. И все могут прийти сюда снова -- хоть вместе, хоть по отдельности. Иногда мы не находим компромисс – но нет проблемы в том, что что-то не было сделано из-за того, что не было формализовано.

Проблема прежнего совета участников – слишком разные сферы интересов: когда идет обсуждение одной узкой части рынка, представителям другой это неинтересно.

Что касается комитетов, то участники рынка и представители саморегулирующихся организаций (СРО) уже входят в их состав.

Если мы в будущем законе заменим юстирование на согласование с советом участников, то тогда нужно будет это формализовать, и вопрос, думаю, решится естественным путем. Но пока это не прописано в законе, сейчас все бросить и заниматься только этим – смысла нет.

 

-- Как изменится положение Комиссии и сам рынок после принятия закона об усилении полномочий регулятора?

-- Будем честными: мы -- как сферический конь в вакууме, и положение Комиссии мало изменится, потому что рынка фактически нет. Что, на мой взгляд, в этом законе быть должно, и я буду бороться за это до последнего, – замена нынешней процедуры юстирования. Многие участники, которые хотят изменений, готовы поддержать нас в этом.

Ведь с меня требуют изменения нормативки, которое я с большим удовольствием готов дать, но сама процедура юстирования делает это практически невозможным. Я занимался этим до того, как стал главой Комиссии, я уже почти год глава, но ничего не могу сделать: Министерство юстиции в большинстве случаев запускает регистрации наших документов по самой длинной процедуре, и, в итоге, это может затянуться на месяцы.

К примеру, мы один в один копируем нормативы из положения Нацбанка про финмониторинг и отправляем на регистрацию. Но нам возвращают с комментарием, что так нельзя. Когда мы указываем на документ НБУ, то нам говорят – ну, если бы мы могли, то мы бы и им запретили (смеется).

Вместе с тем, когда мы обсуждаем с (премьер-министром) Денисом Анатольевичем (Шмыгалем -- ИФ), что нам сделать, чтобы достать сбережения из-под подушек – нам нужно максимально упростить и диджитализировать процессы, чтобы открывать счета было просто, ведь "Дия" у нас уже есть.

Например, из краткосрочных задач, мы работаем над тем, чтобы брокеры могли использовать Дія.Sharing. Все знают, для чего это нужно, аппарат Комиссии, брокеры, государство на высшем уровне говорят – давайте. А исполнители на местах, в свою очередь - есть процедура, идите по длинному кругу. И вот мы ходим.

Чтобы убрать этот длинный круг, нам нужно поменять юстирование на одобрение совета участников, как я говорил выше. Чиновник на местах не смотрит на нас комплексно. Он думает о том, что, не дай бог, он что-то лишнее разрешит, и его за это накажут. Поэтому мы должны это поменять.

К сожалению, некоторые участники не поддерживают нас в этом. Их аргумент – вы хорошие парни, мы вам доверяем, но, если вы завтра уйдете, Комиссия станет монстром. Я понимаю их опасения, поэтому и говорю – мы не отменяем юстирования, мы его заменяем. У нас было не менее четырех встреч, мы обсуждали нюансы, уменьшили штрафы, нашли общий язык по платежам надзора. В итоге, на последней встрече говорят – вот, давайте Минюст мы тоже оставим.

Но без дополнительных полномочий мы просто многие проблемы и дальше не сможем решать. Вот, например, реальная история: из одного НПФ вывели несколько миллионов гривен. Нацкомиссия начинает блокировать лицензию КУА, принимает решение о запрете заключения новых пенсионных контрактов, пишет множество запросов, но реально – рычагов воздействия нет.

Или вот товарные биржи с 1 июля у нас лицензируются, и Комиссию уже даже успели обвинить в создании монополии (Украинской энергетической биржи – ИФ). Но почему-то никто не говорит о том, что для большинства товарных бирж 1 июля прошло незамеченным – они как торговали, так и продолжают торговать. Нацкомиссия, как новый их регулятор, не может даже написать им запрос, потому что у нас нет таких полномочий.

Так что, с одной стороны, опасения, что Комиссия станет монстром, с другой – вот такие истории. Но, кстати, в части торговли лесом мы поборолись, и результат достаточно хороший, и это за неполные пять месяцев.

-- Когда, как вы думаете, закон о Нацкомиссии будет принят в целом?

-- Он идет по ускоренной процедуре, и, надеюсь, что получим его уже в феврале. Но вопрос не "когда", а "что" - какой будет финальная редакция. Если там не будет замены юстирования, если не будет конкретных полномочий… Не надо забывать о том, что у нас есть законопроект 3637, который предполагает переход под регулирование Нацкомиссии виртуальных активов. И хотя там есть отлагательная норма, что он начнет действовать, когда будут внесены изменения в Налоговый кодекс, но с его учетом нам нужно будет добавить функционал по виртуальным активам, профильный департамент и так далее.

 

-- Кстати, вопрос обеспечения работников достойной зарплатой будет решен законом о Нацкомиссии?

- Да, это все заложено в законопроекте. Нельзя давать полномочия и повышать требования к органу, если нет достойных зарплат. Из-за того, что о нас все время забывали, вопрос с зарплатами долго не решался. Сейчас все должно измениться.

 

-- Закон "Об упрощении привлечения инвестиций и внедрении новых финансовых инструментов", о котором мы уже упоминали, когда говорили, что Комиссия стала регулятором организованных товарных рынков. Как оцениваете имплементацию, нужно ли что-то подкорректировать спустя полгода после его вступления в силу?

- Уже 50 подзаконных актов принято из нужных 77. Когда обсуждался вопрос о том, что, возможно, стоит перенести вступление в силу на полгода, нас и (глава профильного парламентского комитета) Данил Гетманцев журил, нельзя сказать, что несправедливо. Но перенесли бы – и не было бы тех результатов, которые есть сейчас. Возможно, мы с кем-то не докоммуницировали, не до конца объяснили всем, почему мы приняли такое решение, и получили негатива больше, чем могло бы быть. Но само решение было правильное.

Вот результаты: с 1 июля стоимость заключенных договоров на трех лицензированных биржах – 111,9 млрд грн. Большая часть - это Украинская энергетическая биржа: 111,66 млрд грн. Украинская универсальная биржа – 320 млн грн, а УМВБ получила лицензию совсем недавно.

 

-- Какие-то коррективы существенные стоит внести в этот закон?

-- Очень существенных – нет. Благо, в комитетах Комиссии сейчас сидят люди, которые могут формулировать то, что необходимо изменить. И эти же люди видят, как сложно проходят документы через Минюст, и выступают за то, чтобы нам заменили юстирование на согласование.

 

-- Сколько процентов биржевого товарного рынка регулятор взял под контроль?

- Примерно 10%. Есть направления, например агро, за которое мы даже не брались. Возвращаемся к вопросу зарплат и людей, которые готовят нормативку и могут что-то сделать – их очень ограниченное количество. Увеличить его сейчас я не могу из-за мизерных зарплат. Бежать быстрее, конечно, можно. Знаете, у разработчиков ПО есть такая поговорка: быстро, дешево, качественно – выберите два. У нас сейчас качественно и дешево, поэтому не быстро. Будет возможность, финансовая и кадровая, – побежим быстрее. Снижать качество нет смысла.

 

-- Сколько товарных бирж сейчас стоят на вход в Комиссию на лицензирование?

- Всего было шесть пакетов документов, три из них уже получили лицензии, надеюсь, скоро будет еще одна – Украинская биржа.

 

-- Мобильные приложения для инвестиций. Уже работают тестовые версии от некоторых компаний, с нового года обещают их полноценную работу крупные участники – Альфа Банк и monobank. Как вы их отслеживаете?

-- Сейчас на моем смартфоне на отдельный экран выведены приложения, которые есть на сегодняшний день – ICU Trade, Wotan, Bond.ua, VAMS. Скоро будет Multi Invest. Из них пока выгодно отличается только Bond.ua. Я понимаю, почему – к нему имеет компания VIAVersa. Они смогли сделать юридическую конструкцию, которая позволяет субъекту первичного финансового мониторинга "БТС-Брокер" подписать договор с таким же субъектом -- ПриватБанком, и обмениваться информацией. Это большой прорыв, но это достижение VIAVersa, и не Нацкомиссии.

У всех, на мой взгляд, один серьезный недостаток – они продают только ОВГЗ.

Чтобы был рынок, должен быть маркет-мейкер: он должен продавать и покупать, держать за границей "вторую ногу". Но это сейчас сложно, поскольку есть Е-лимиты. И получается, что не может профучастник, даже будучи банком, осуществить это. Наверное, Альфа Банк нашел какой-то выход, мне интересно посмотреть, как они это сделают.

Для меня эти истории – это не просто приложения, это чей-то бизнес. Как бывший проектный менеджер, который делал это не раз, я точно знаю, где могут быть узкие места. Пока я точно знаю одно такое место, которое еще никто не прошел – валютное регулирование. Вопрос в чем: ты сюда заводишь иностранную ценную бумагу и продаешь за гривну. Но валюту ты вывести не можешь, потому что ты ее не заводил. Есть окольные способы, типа покупки валютных ОВГЗ в ожидании погашения, но на этом бизнес не построишь. Продавая здесь иностранные ЦБ, торговцы берут "на грудь" курсовой риск.

 

-- Закон о виртуальных активах - какие у него перспективы, на ваш взгляд?

-- Начну с того, что ко мне уже приходят люди с идеей создания какого-то инструмента с виртуальными активами, просят одобрения. Такие разговоры бывают в этом кабинете примерно раз в две недели. Мы беседуем, и люди уходят, я надеюсь, с пониманием.

Но давайте посмотрим на виртуальные активы как таковые. Их природа зачастую подобна фининструментам. Поэтому их регулирование нужно прописать таким образом, чтобы не было арбитража между разными инструментами. Мы в Комиссии выступаем за легальный рост и развитие сферы виртуальных активов при максимальной защите прав и интересов инвесторов.

 

-- Осенью на одном из мероприятий мы общались с компанией "Промприлад. Реновация" (Ивано-Франковск). Ее СЕО говорил, что и им, и многим другим подобным проектам в Украине было бы интересно и выгодно привлекать небольшие средства от частных инвесторов - краудинвестинг, как в Европе.

- Знаю этих ребят. В чем проблема таких историй, вы можете мне сказать и сами – минимальный объем инвестиций в венчурный фонд составляет, согласно закону, около 2 млн грн. Допустим, мы снижаем порог входа до 10 тыс. грн. Где гарантия, что завтра не появятся финансовые пирамиды, фиктивные предприятия? Есть ли у нас правовое поле для предупреждения этого? Правильно, должны быть изменения в уголовный кодекс и другие законы.

Почему это работает в Европе, с максимально возможной защитой инвесторов? Потому что там завтра к такому предприятию придет с проверкой полиция. Это проблема не Комиссии, не фондового рынка, и даже не правоохранительных органов, а, давайте честно, – судебной системы.

 

-- Теоретически, 10 тыс. грн можно привлечь через акционерное общество, но там претензии, что это длительная, сложная и требующая средств процедура…

- Над этим мы работаем. Есть комитет в Комиссии, который занимается нормативкой по выпуску ценных бумаг, и который сейчас занимается ее изменением.

 

-- Как продвигается работа над NEXT-UA?

-- Продвигается. Если говорить метафорами, то, если мы собираем пазл, сначала нужно собрать рамку. Потом отобрать части по цветам, потом складывать эти части. NEXT-UA – это точно одна из важных частей будущего фондового рынка. Пока участники проекта делают технико-экономическое обоснование механизма торговли. Но хотелось бы так же, чтобы к нам пришел кто-то из тех, кто может делать этот бизнес, с предложением – отдайте эту часть мне. Честно говоря, я был бы очень рад, если бы пришла команда, даже не из Украины, с четким планом, KPI, сроками, пониманием доли рынка, доходов и так далее.

По сути, это софт, и под него нужна площадка. Было несколько идей, куда его можно было бы завести, но на сегодняшний день они пока неосуществимы. Еще один вопрос – готов ли USAID отдать эту часть проекта частной компании, например, одной из товарных бирж или юрлицу, специально созданному несколькими игроками рынка? Думали, возможно ли завести этот софт на Расчетный центр, который сейчас подконтролен Нацбанку, но пришли к выводу, что сейчас и это рано.

Я общался с Олегом Ткаченко (директор РЦ -- ИФ), у него есть хорошие идеи того, как развивать и вывести РЦ на нормальные показатели. Мы думали над идеей, чтобы РЦ выкупила у НБУ группа компаний-торговцев, и начала развивать там и товарный, и фондовый клиринг. Но Олег убедил меня, что сейчас не стоит этого делать: когда одна компания выполняет функцию центрального контрагента, важным является доверие со стороны всех игроков. Пока у него собственник центробанк – это максимальный авторитет. Если купят частные организации – сильно снизятся лимиты.

Сейчас РЦ делает РЕПО с гарантированными расчетами и другие инструменты. Нужно время, чтобы к этому привыкли все участники рынка. А потом можно будет продавать тем же участникам, которые будут его развивать.

Так что пока товарные биржи будут жить каждая со своим софтом.

 

-- Инструменты. Украинское IPО -- будет ли в ближайшее время?

-- Я ездил недавно к ФК "Верес". Надеину (Иван Надеин, владелец ФК -- ИФ) очень нравится история английских клубов, где болельщики – совладельцы клуба, и он реализует эту историю. Дай бог, что они сделают ее действительно хорошей. Я не фанат футбола, но из того, что мне рассказывают люди, которым я доверяю, "Верес" тщательно набирает персонал для клуба, его бюджет минимум в шесть раз меньше, чем у "Металлиста", а показатели лучше. Если они и в остальном действуют так же, то дело пойдет. Я в них верю.

 

-- Кто может быть после "Вереса"?

-- Есть одно госпредприятие, пока не могу сказать, какое именно. Вообще, я уверен, что один-два собственника бизнеса, капитал которым сейчас не нужен, должны просто ради будущего Украины и ее финансового рынка сказать: ладно, я готов сделать это упражнение. И я, кажется, нашел пару таких человек, они предварительно согласились. Как только созреют окончательно – сразу поделюсь.

 

-- Раз уж коснулись госпредприятий, то свежая история присоединения "Электротяжмаша" к "Турбоатому" показывает, что государство не готово быть ответственным мажоритарным собственником и уважать интересы миноритариев.

-- Я везде декларирую и прилагаю максимум усилий, чтобы донести такую мысль: делайте, что хотите, но миноритариев не трогайте.

 

-- Компания, которую присоединили, убыточна, но была оценена намного выше, чем прибыльный "Турбоатом". Это на порядок размыло долю миноритариев.

-- На мой взгляд, неоднозначная история. Есть вещи, которые я пока не могу озвучить. Но хочу отметить: сейчас кажется, что права миноритариев были ущемлены. Однако на самом деле это не так, и в ближайшее время все увидят это. Да, миноритарии под 25% "Турбоатома", но финпоказатели его были не космические, давайте быть честными. После объединения они будут получать больше, если у них есть цель заработать. Если была цель порулить – то вряд ли.

 

-- Похожая история из прошлого -- сквиз-ауты, где интересы миноритариев так же довольной часто нарушались несправедливой оценкой акций. Готовы ли вы влезать в такие конфликты?

- Сквиз-аут -- палка о двух концах. Сама идея хорошая, но исполнение может быть не очень, как часто у нас и происходит. Я не могу поменять историю, не могу догонять оценщиков и заставить их сделать свою работу иначе. Регулятор оценщиков – это Фонд госимущества.

 

- Что с "Укрнафтой", едва ли не единственной акцией, которая торгуется на наших биржах? У них сейчас какая-то непонятная ситуация с выплатой дивидендов.

- НКЦБФР всегда стоит на основе защиты прав всех инвесторов, в частности, миноритарных акционеров. Мы исповедуем единый подход ко всем участникам и вкладчикам, включая ПАО "Укрнафта". И мы всегда реагируем на нарушение норм закона и нарушенных правил. Мы тщательно изучим и проанализируем ситуацию и действия "Укрнафты". По результатам при необходимости примем соответствующие меры согласно действующему законодательству.

 

-- Корпоративное управление, что с ним? На рынке начинают предъявлять претензии к Комиссии, что слишком сильно она предлагает закрутить гайки, без учета реального положения дел.

-- Такая проблема есть. Мы стараемся менять и себя, а не только рынок. Лично я слежу за тем, чтобы в этот вопрос был вовлечен не один человек, тогда фактор ошибки уменьшается. Поэтому каждый член Комиссии занимается законодательством на своем участке.

 

-- И последний вопрос. Некоторые международные площадки – Сингапурская биржа, Nasdaq и другие - уже обязали компании, которые размещают у них ценные бумаги, раскрывать нефинансовую отчетность по ESG. Когда, в перспективе, это возможно у нас?

- Как проверить, что эта информация соответствует действительности? Не проблема обязать раскрыть, проблема проверить, насколько все заявленное реально. Боюсь, что тогда будет все выглядеть, как в другой сфере: по документам, в Украине на каждое спиленное дерево садится два новых. Но на самом деле мы знаем, что это не так.

Проверка достоверности и ответственности за недостоверные данные – вот что важно. Если мы не можем наказать за недостоверность в более важных вещах, то в таких тонких материях это еще сложнее.

Загрузка...

ЕЩЕ ПО ТЕМЕ:

Завантаження...
РЕКЛАМА

ПОСЛЕДНЕЕ

Виталий Ким: Подготовительная работа к послевоенному восстановлению Николаевской области уже ведется

Глава Укргосархива Хромов: Наша отрасль, как и вся страна, зависит от исхода войны

С началом активной фазы агрессии России в Украине мы видим взрывной спрос на облачные услуги – президент "Киевстара"

Угроза вмешательства извне в сеть "Киевстара" отсутствует – президент компании

Индийские фармкомпании планируют возобновить импорт в Украину уже в мае – президент IPMA

То, что в Украине не наступил гуманитарный коллапс, – результат героической работи всей ритейл-отрасли – совладелец сетей EVA та VARUS Руслан Шостак

Западный потребитель должен быть оповещен о существовании украинских продуктов, чтобы покупать их не только за качество, но и из солидарности с Украиной – собственник TM Voda UA

Индийские фармкомпании планируют возобновить импорт в Украину уже в мае - президент IPMA

Глава УИНП Дробович: Окончательная точка в декоммунизации будет поставлена с победой в этой войне

Донорская конференция 5 мая должна стать отправной точкой Плана Маршалла для Украины

РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
РЕКЛАМА
Завантаження...
РЕКЛАМА

UKR.NET- новости со всей Украины

РЕКЛАМА